Биографии писателей » Биографии » Владимир Соловьев

Владимир Соловьев

Владимир Соловьев (1853—1900)

     Владимир Сергеевич Соловьев родился 16 (28) января 1853 г. в Москве в семье известного историка См. Соловье­ва. Окончил Московский университет в 1873 г., в следую­щем — защитил магистерскую диссертацию («Кризис запад­ноевропейской философии. Против позитивистов»), а в 1880 — докторскую («Критика отвлеченных начал»). После того как в марте 1881 г. Соловьев, выступил с речью, направленной против смертной казни (в связи с убийством Александра II народовольцами), он был вынужден оставить преподаватель­скую деятельность. В 1880-х гг. он выступал преимущественно как публицист, проповедуя объединение Востока и Запада через воссоединение церквей, отстаивал право человека на свободу совести, высказывался против национально-религи­озной дискриминации. 1890-е гг. Соловьев посвятил фило­софской и литературной деятельности, он также переводил Платона, вел философский раздел в энциклопедическом сло­варе Брокгауза и Ефрона.

     Избрав своим философским делом оправдание «веры от­цов» на «новой ступени разумного сознания» и отвер­гая материалистические учения, Соловьев предпринял наи­более значительную в истории русского идеализма попытку объединить в «великом синтезе» христианский платонизм, немецкий классический идеализм (главным образом Шел­линга) и научный эмпиризм.

     В основе философии и поэзии Вл. Соловьева лежала восходящая еще к Платону идея «двоемирия»: земная жизнь — это всего лишь отражение, подобие «потусторонне­го», «незримого очами» и постигаемого только верой сверх­чувственного мира «высшей» и «подлинной» реальности. Вместе с тем в учении Соловьева очень значительную роль играла характерная для религиозного сознания надежда на духовное возрождение человечества к новой, лучшей жизни. Соловьев утверждал, что старый мир, изменивший божествен­ной правде и погрязший в грехах, уже заканчивает круг сво­его существования и что приближается предсказанная в Апокалипсисе «эра Третьего завета», когда на земле воца­рятся мир, справедливость и истинно христианская любовь.

     Поэтов-символистов прежде всего привлекало в учении Соловьева его неортодоксальное для христианства решение космической темы — на почве платоновского мифа об эроти­ческом восхождении. В трактате «Смысл любви» (1892 — 1894) Соловьев развивает мысль о том, что совершенная лю­бовь между полами способна восстановить целостность чело­века и мира и ввести их в бессмертие. Пантеистическая и эволюционистская идея, присущая космологии Соловьева, роднит его концепцию с космически-преобразовательными идеями Н. Ф. Федорова и К. Э. Циолковского.

Некоей гармонизацией этих двух сфер — космической и социальной призвана была служить метафизика Соловье­ва, собственно философская доктрина «всеединства» и ре­лигиозно-поэтическое учение о Софии. Это всеединство не только мыслилось философом, но и романтически предста­вало перед ним в лице Софии — «Вечной Женственности» — Жены, Облаченной в Солнце, дарующей миру нового Бога. Стихи «софийского цикла», а также эстетическая концеп­ция Соловьева оказали огромное влияние на поэзию и теоретические искания русских символистов, видевших в Со­ловьеве олицетворение переломной эпохи.

     В конце жизни Соловьев, исполненный катастрофичес­ких предчувствий, отходит от прежних своих собственных философских конструкций в сторону христианской тради­ционной эсхатологии.

     Владимир Соловьев стоит у истоков «нового религиозного сознания» начала XX века, богоискательства и религиозной философии Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, С. Н. и Е. Н. Тру­бецких, П. А. Флоренского, С. Л. Франка и др.

     Как поэт Владимир Соловьев выступает в печати в кон­це 70-х гг. XIX века. Собственное поэтическое творчество его невелико по объему и интересно главным образом как ху­дожественная иллюстрация его мистических исканий. Он был сторонником «чистого искусства» и продолжателем поэти­ческих традиций А. А Фета. Соловьев не принадлежал к чис­лу символистов и во многом не принимал их эстетику. Од­нако некоторые из них (А. Блок, А. Белый и др.) считали его своим «духовным отцом».

*     *     *

     Как художественное направление русский символизм прошел в своем развитии три этапа.

     Первый этап, охватывающий период 1890-х гг., — зарож­дение течения, когда оно было модернистским по своему со­держанию и одним из проявлений литературного декадент­ства. Эстетическая программа символизма в это время еще только складывалась в творчестве Бальмонта, Сологуба, Брюсова и некоторых других.

     Второй период русского символизма обозначился с нача­ла 1900-х гг. В это время происходит окончательное оформ­ление символизма в самостоятельное течение, определяются философские и эстетические принципы школы, формирует­ся и ее художественная система.

     В 1900 г. умер Владимир Соловьев. В сознании молодых поэтов — А. Белого, А. Блока, С. Соловьева — вторую жизнь получает соловьевская идея ожидания «Вечно женственной». Все их творчество окрашивается сильным влиянием мисти­ческой лирики и философии.

     В это же время выходят сборники поэтов, которых нельзя назвать молодыми по возрасту, но которые впервые высту­пили с отдельными книгами, — Вячеслава Иванова и Ин­нокентия Анненского. Новое качество приобретает поэзия уже известных публике Бальмонта, Брюсова, Сологуба.

События первой русской революции 1905— 1906 гг. поло­жили начало новому, последнему этапу в развитии поэзии символизма. Они в корне изменили лицо поэзии, направле­ние и характер творческих поисков, судьбу самих поэтов. Именно в этот период наиболее отчетливо выявились про­тиворечия между теоретическими декларациями символис­тов и их художественным творчеством, в более непосред­ственной форме выражавшим вторжение в искусство тем и идей, рожденных новой эпохой.

*   *    *

Вся в лазури сегодня явилась

Предо мною царица моя, —

Сердце сладким восторгом забилось,

И в лучах восходящего дня

Тихим светом душа засветилась,

А вдали, догорая, дымилось

Злое пламя земного огня.

1875

 О как в тебе лазури чистой много

И черных, черных туч!

Как ясно над тобой сияет отблеск Бога,

Как злой огонь в тебе томителен и жгуч.

И как в твоей душе с невидимой враждою

Две силы вечные таинственно сошлись,

И тени двух миров, нестройною толпою

Теснясь к тебе, причудливо сплелись.

Но верится: пройдет сверкающий громами

Средь этой мглы божественный глагол

И туча черная могучими струями

Прорвется вся в опустошенный дол.

И светлою росой она его омоет,

Огонь стихий враждебных утолит,

И весь свой блеск небесный свод откроет,

И всю красу земли недвижно озарит.

1881

 *  *  *

Бедный друг! истомил тебя путь, 

Темен взор, и венок твой измят,

Ты войди же ко мне отдохнуть.

Потускнел, дорогая, закат.

Где была и откуда идешь,

Бедный друг, не спрошу я любя;

Только имя мое назовешь —

Молча к сердцу прижму я тебя.

Смерть и Время царят на земле, —

Ты владыками их не зови;

Все, кружась, исчезает во мгле,

Неподвижно лишь солнце любви.

1887

  Пародия на стихи из сборников «Русские символисты»

 На небесах горят паникадила,

А снизу — тьма.

Ходила ты к нему иль не ходила?

Скажи сама! Но не дразни гиену подозренья,

Мышей тоски!

Не то смотри, как леопарды мщенья

Острят клыки!

И не зови сову благоразумья

Ты в эту ночь! Ослы терпенья и слоны раздумья

Бежали прочь.

Своей судьбы родила крокодила

Ты здесь сама. Пусть в небесах горят паникадила,

В могиле  тьма.


Теги: биография, Соловьев

Обсуждение статьи / Ваша оценка: