Биографии писателей » Биографии » Николай КАРАМЗИН

Николай КАРАМЗИН

Николай КАРАМЗИН (1766—1826)

     Николай Михайлович Карамзин, историограф, писатель, поэт, публицист, родился 1 декабря 1766 г. Он принадлежал к дворянскому роду, ведущему свое происхождение от та­тарского мурзы по имени Кара-Мурза. Отец его, симбирс­кий помещик Михаил Егорович, служил в Оренбурге и вышел в отставку капитаном. Он был женат на Екатерине Петровне Пазухиной; вторым сыном от этого брака был Николай Михайлович. Родился он в селе Михайловке Са­марской губернии Бузулукского уезда и младенцем увезен был в село Знаменское Симбирской губернии Симбирско­го уезда. Матери он лишился рано и едва ее помнил, хотя и сохранил особое благоговение к ее памяти. Сведения о детстве Карамзина сохранились в записках его друга, из­вестного баснописца XVIII века И. И. Дмитриева, а также в повести «Рыцарь нашего времени». Первоначальное обра­зование Н. Карамзин получил в семье. Чтение романов, ос­тавшихся в домашней библиотеке после матери, развивало в мальчике мечтательность, укрепило в нем веру в непре­менное торжество добра. Впрочем, он читал не одни толь­ко романы: по собственному его признанию, тогда же про­чел он и римскую историю. Укреплению в душе религиоз­ного чувства способствовал странный случай: однажды во время прогулки с дядькою он встретил медведя; вдруг уда­рил гром и убил медведя. Припоминая этот случай в 1792 г., Карамзин говорил: «сей удар был основанием моей рели­гии» . В 11 — 12 лет Карамзин был отдан в пансион Фовеля (г. Симбирск), где обучение велось на французском. Вскоре, однако, отец отвез Карамзина в Москву, и тринадцатилет­ний Николай продолжил образование в пансионе профес­сора Шадена, который, по свидетельству современников, был человек хороший, нравственный, образованный и умный пре­подаватель. Из пансиона Карамзин вынес знание европейс­ких языков (немецкого, французского, английского, италь­янского, греческого и латыни) и уважение к славному тогда немецкому моралисту Геллерту (по лекциям Геллерта в пансионе преподавали нравоучение, т. е. этику). По обычаю того времени, Карамзин с колыбели был записан в воен­ную службу; по окончании курса в пансионе в 1781 г. он явился в Преображенский полк и за нравоучение получил годовой отпуск; тогда, быть может, он и слушал лекции Шварца в Московском университете. В 1782 г. он поступил на действительную службу.

     Литературную деятельность, по свидетельству Дмитриева, Карамзин начал переводом «Разговора в царствие мертвых Марии Терезии с императрицей Елизаветой Петровной». За этот перевод он получил от книгопродавца Миллера экземпляр «Тома Джонса» (в русском переводе «Томас Ионес»). Первым печатным трудом Карамзина был перевод идиллии Геснера «Деревянная нога» (1783). После смерти отца Карамзин вышел в отставку (1784) и уехал на родину, в Симбирск. Там он вел рассеянную светскую жизнь, но по обычаю своему много читал и сделал перевод статьи «Раз­говор между отцом и детьми в кафе» для первого русско­го детского журнала «Детское чтение», издававшегося Н. И. Новиковым. В 1785 г., поддавшись уговорам Н. П. Тур­генева, Карамзин возвратился в Москву. Тургенев, симбирс­кий уроженец, принадлежал к масонам, и в Москве он ввел Карамзина в их общество, возглавляемое Новиковым. Бла­готворительность и просветительство масонов привлекали Карамзина, равно как и их противодействие возрастающе­му в просвещенных кругах Европы неверию (атеизму). Но мистическая таинственность масонских обрядов претила Ка­рамзину, и потому перед отъездом своим за границу он за­явил, что отказывается посещать собрания масонов. Расста­лись они друзьями, и после Карамзин не раз вставал на защиту Новикова. Вот почему начавшееся позднее пресле­дование масонов не коснулось Карамзина: масоны заявили, что Карамзин не принадлежит к их обществу. В 1780-х гг. Карамзин много переводит, совершенствует свой литератур­ный язык. В 1789 г. он уезжает путешествовать по Европе. Он посещает Германию, Швейцарию, Францию, Англию; ви­дится с Гете, беседует с Кантом. Его путешествие совпадает с событиями Великой французской революции, к которой Ка­рамзин относится враждебно, но при этом оценивает ее как крупнейшее событие эпохи. Возвратившись на родину, Карамзин опубликовал «Письма русского путешественни­ка» — книгу, прославившую его имя.

     Уже в «Письмах...» Карамзин приблизил язык литерату­ры к разговорной речи образованных слоев современного ему общества, освободив его от архаических форм, вырабо­тав легкую, изящную и непринужденную интонацию фразы, обогатив словарный состав.

     С 1791 г. Карамзин издает «Московский журнал», где пуб­ликует стихи Державина, Хераскова, Дмитриева, а также соб­ственные сочинения: «София» — любопытная попытка дра­мы из русской жизни; «Фрол Силин» — идеализированное изображение русского крестьянина, основанное на детских воспоминаниях автора; «Бедная Лиза» — повесть, поразив­шая современников Карамзина, первое произведение сенти­ментализма в русской литературе (1792 г.). Там же появились «Наталья, боярская дочь» — по мнению некоторых, своего рода переход от «Душеньки» Богдановича к «Руслану и Людмиле» Пушкина, повесть «Лиодор», где имеются черты автобиографические, и стихотворения «К Милости», «Сце­ны из Саконталы». С 1793 г. вместо журнала Карамзин изда­ет сборник «Аглая». Первая книга «Аглаи» вышла в свет зимой 1793 г., вторая — в 1794 г. Наиболее выдающиеся про­изведения в этих книжках-сборниках: «Остров Борнгольм», привлекший таинственностью содержания и ставшей знаме­нитой песней «Законы осуждают предмет моей любви», «Пе­реписка Филалета и Мелодора» (по остроумному замечанию А. Д. Галахова, Мелодор — это Карамзин, убоявшийся за успех просвещения ввиду прискорбных событий эпохи и усомнившийся в прогрессе; Филалет — это Карамзин — пос­ледователь оптимизма, убежденный в том, что в мире Божием существует порядок, который мы не понимаем по слабости нашего разума). Здесь же напечатан изящный очерк «Афин­ская жизнь» и начата сказка «Илья Муромец». Известно, что Карамзин готовил к выпуску третью книгу «Аглаи», однако она не увидела свет. В 1795 г. он принял участие в «Москов­ских ведомостях», где в разделе «Смесь» помещал мелкие статьи, большей частью переводные. В 1796 г. он перевел повесть французской писательницы мадам де Сталь «Меди­на», издал повесть «Юлия» и первую книжку собрания чу­жих и своих стихотворений под названием «Аониды». Вторая книжка «Аонид» вышла в 1797 г., а третья — в 1799 г.

     6 ноября 1796 г. скончалась Екатерина II. Новое цар­ствование пробудило новые надежды у многих русских ли­тераторов и общественных деятелей. Восшествие на престол Павла I Карамзин приветствовал одой, в которой прослав­лял в общих выражениях милость к Новикову, выражал надежду на то, что «святая искренность» может «к царю приблизиться теперь». Вскоре, однако, иллюзии Карамзина развеялись. По поводу «Писем» Карамзину грозила боль­шая опасность: рижский цензор Туманский, недовольный Ка­рамзиным за отказ поместить его стихи в «Московском журнале», получив немецкий перевод «Писем», нашел в них воль­ные мысли и сделал донос. Граф Ростопчин на этот раз спас Карамзина; он же спас его от последствий другого доноса, поданного на писателя императору Павлу. В таком положе­нии Карамзину оставалось только печатать «Аониды», из­давать старые свои сочинения и заниматься переводами. В 1798 г. было начато задуманное Карамзиным издание «Пан­теон иностранной литературы» (с 1798 по 1803 гг. вышли три тома, второе издание в 1818 г., третье — в 1835 г.). В этом издании Карамзин предполагал помещать образцы древних и новых литераторов, но столкнулся с цензурными затруд­нениями. «Странное дело! У нас есть Академия, Универси­тет, а литература под лавкою», — писал он Дмитриеву. В другой раз, тоже раздраженный цензурными препонами, он высказывал желание навсегда оставить занятия литерату­рой: «...умирая авторски, восклицаю: да здравствует рос­сийская литература

     12 марта 1801 г. скончался император Павел, и 26 марта Карамзин поздравлял брата «с новым любезным нашим императором». Восшествие на престол Александра I Карам­зин приветствовал одой, в которой сравнивал его восшествие с приходом весны, выражал надежду на великие дела, желал мира, правды на суде, добрых нравов, образец которых дол­жен представлять двор юного императора, но предостерегал от льстецов и указывал на доблесть князя Пожарского и правдивость князя Я. Долгорукова; в заключение он описы­вал, как музы снимают с себя черный креп — знак траура. Император принял оду благосклонно. В апреле 1801 г. Ка­рамзин женился на Е. Н. Плещеевой, но прожил с ней счаст­ливо всего лишь один год. В марте 1802 г. она родила ему дочь Софью, а в апреле скончалась. Карамзин был неутешен. М. А. Дмитриев со слов дяди рассказывал, что однажды Ка­рамзин, утомленный, уснул на диване и видел странный сон: стоит он у могилы, а через нее подает ему руку дочь князя Вяземского, Екатерина Андреевна. После — в 1804 г. — именно на ней он женился, но в то время даже не думал о ней В 1802 г. Карамзин пишет «Историческое похвальное слово императрице Екатерине», где рассматривает сначала победы Екатерины, потом ее законы и наконец учреждения. Ясно высказываясь в пользу самодержавия, Карамзин ста­вит в заслугу Екатерине то, что «она уважала в подданном сан человека», что она провозгласила: «владыки земные дол­жны властвовать для блага народов». Отрицательные мо­менты царствования Екатерины он отметил в «Записке о древней и новой России». В «Слове...» же он стремился показать новому правительству идеал для подражания, ибо Александр I дал обет «править народом по закону и сердцу бабки своей Екатерины Великой». Александр одобрил «Сло­во». В 1802 г. Карамзин начал издавать новый журнал «Вестник Европы», который продолжался и в 1803 г. Жур­нал призван был способствовать нравственному развитию и образованию русского общества. В нем опубликованы статьи Карамзина: «О новом образовании народного просвещения в России», «О верном способе иметь в России довольно учителей», «Письма сельского жителя» (посвященная крес­тьянскому вопросу и проблемам ограничения крепостного права); «О любви к отечеству и народной гордости» («Кто сам себя не уважает, того без сомнения и другие ува­жать не будут»); об обучении и воспитании — «Странность» и «Исповедь», а также ряд исторических статей: «О тайной канцелярии», «О Московском мятеже в царствование Алек­сея Михайловича», «О случаях и характерах в Российской истории, которые могут служить предметом художеств» и т. д. Из литературных произведений Карамзина на страни­цах «Вестника Европы» появились «Марфа Посадница» и автобиографическая повесть «Рыцарь нашего времени».

     Представление о русском сентиментализме связано с име­нами Н. М. Карамзина, И. И. Дмитриева, М. Н. Муравьева, В. В. Капниста, Ю. А. Нелединского-Мелецкого, Н. А. Львова, В. Л. Пушкина и некоторых других писателей 1790—1800 гг.

     Эти авторы не отказывались от поэтического наследия середины XVIII века, но по-своему переосмысляли его. «Чув­ство» вовсе не было открытием сентиментализма. В пред­шествовавшей поэзии оно играло не менее существенную роль. Лирический восторг Ломоносова — это монолитное, це­лостное чувство, вполне определенное и постоянное.

     Теоретики нового направления считали, что поэт должен уловить и передать не только само чувство, но и тончайшие оттенки его.

     В одном из своих программных стихотворений «Протей, или Несогласия стихотворца» (1798) Карамзин писал:

 

Чувствительной душе не сродно ль изменяться?

Она мягка, как воск, как зеркало ясна,

И вся Природа в ней с оттенками видна.

Нельзя ей для тебя единою казаться

В разнообразии естественных чудес.

 

     Идея внесословной ценности человека, появившаяся в России еще в начале XVIII в., во второй половине столетия приобретает все более богатое содержание. Человек стано­вится замечателен не только своими деловыми качествами, но и достоинствами души.

     Эта идея имела глубоко прогрессивный смысл. Сентимен­тализм, опиравшийся в своей основе на эту идею, также сле­дует рассматривать как явление вполне закономерное, исто­рически обусловленное и прогрессивное. Интерес к отдель­ной человеческой личности, к ее душевному миру, ее чув­ству — это было  новое крупное открытие поэзии.

     В 1803—1804 гг. опубликованы «Сочинения Карамзина» в 8 томах. 28 сентября 1803 г. Карамзин обратился к М. И. Муравьеву, попечителю Московского округа, с просьбой ходатайствовать о доставлении ему звания историографа и средств для совершения задуманного труда. 31 ноября того же года был издан указ о получении Карамзиным звания историографа. Карамзин завершил издание «Вестника» и, по выражению князя Вяземского, «постригся в историки». Вскоре после того как  Александр I в 1810 г. пожаловал Карамзину орден Св. Владимира 3-й степени, Карамзин пред­ставил государю «Записку о древней и новой России», которую Александр встретил довольно холодно. «Записка» — высший гражданский подвиг, на который не многие способ­ны были решиться. После краткого обращения    к эпохе Древней Руси автор воздает должное гению Петра Велико­го и его намерениям, утверждая при этом, что он «мог бы возвеличиться гораздо более, когда бы нашел способ просве­тить ум Россиян без вреда для их гражданских добродете­лей». Строго осудив XVIII век, он указывает и на темные стороны правления Екатерины II.

     28 января 1818 г. Карамзин поднес государю 8 томов «Ис­тории».   Напечатано было 3000 экземпляров, и они разо­шлись за 25 дней. Потребовалось второе издание, которое принял на себя книгопродавец Сленин (издание это заклю­чало в себе 11 томов и выходило в 1819—1824 гг., 12-й том вышел уже после смерти Карамзина — под редакцией Блудова, в 1829 г.). «История» была уже при жизни Карамзина переведена на французский, немецкий, польский и итальянс­кий языки. После смерти Александра I , которую Карамзин пережил как личное горе, у него началась чахотка. Медики сочли нужным послать его в Италию. Николай I дал мило­стивое разрешение на лечение российского историографа в Италии. Для его проезда снаряжался фрегат, а сам Карамзин переехал в Таврический дворец, чтобы подышать чистым воз­духом до отъезда. Здоровье его, однако, все слабело, и друзья Карамзина, особенно Жуковский, начали хлопотать об обес­печении его семейства; хлопоты увенчались успехом, импе­ратор назначил ему пенсию — 50000 рублей в год, которые после смерти должны перейти нераздельно к его семейству. В рескрипте, сопровождавшем монаршую милость, было на­писано: «Александр сказал Вам: Русский народ достоин знать свою историю. История, Вами написанная, достойна Русского народа». Карамзин скончался 22 мая 1826 г.

     В предисловии к «Истории государства Российского» Карамзин сказал: «История есть священная книга царей и народов». Исходя из этой мысли, он считал необходимым вы­водить из прошедшего поучения для настоящего.


Теги: биография, Карамзин

Обсуждение статьи / Ваша оценка: