Биографии писателей » Биографии » Вячеслав Иванов

Вячеслав Иванов
Вячеслав Иванов (1866—1949)

     Вячеслав Иванович Иванов родился в Москве. Отец его был землемером, мать, на попечении которой будущий поэт остался с раннего детства, происходила из семьи священни­ка и своей религиозностью оказала большое влияние на сына. После окончания гимназии В. Иванов поступает на истори­ко-филологический факультет Московского университета. В 1886 г. Иванов уезжает для продолжения образования за границу. В Берлине он занимается у знаменитого историка Древнего Рима Т. Моммзена. За границей, преимуществен­но в Италии, Иванов прожил девять лет, возвратившись в Россию только в 1905 г. Все это время он изучал сочинения славянофилов, увлекся философией Ницше и В. Соловьева, во многом предопределивших мотивы его поэзии. Дебюти­ровал в литературе в 1898—1899 гг., опубликовав ряд про­изведений в журналах, но первым крупным его выступлени­ем стала книга «Кормчие звезды», вышедшая в 1903 г. Уже в ней определяется основной круг тем и образов его поэзии, проявляется творческая манера и стиль. Он быстро стал круп­нейшей фигурой в кругу символистов, заняв место рядом с А. Блоком, А. Белым и другими поэтами «второй волны» символизма. Литературные «среды» в петербургской кварти­ре В. Иванова (в «Башне») в 1905—1907 гг. привлекали мно­гих известных писателей.

     В. Иванов выступал не только как поэт, но и как круп­нейший теоретик символизма. Он решительно отделяет по­нятие «символ» от понятия «аллегория»: «Аллегория — ино­сказание; символ — указание». В основе символов, по его мне­нию, лежат древнейшие народные представления о челове­ческой жизни, о природе, о мире вообще: «Символы — пере­живания забытого и утерянного достояния народной души». Поэтому «творчество поэта — и поэта-символиста по пре­имуществу — можно назвать бессознательным погружени­ем в стихию фольклора. Атавистически воспринимает и копит он в себе запас живой старины, который окрашивает все его представления, все сочетания его идей, все его изобретения в образе и выражении».

     Истоки поэзии В. Иванова во многом связаны с рели­гиозно-мистическими поисками «соборности», под которой поэт понимал преодоление людской разобщенности, «бур­жуазного индивидуализма» эпохи. Определяющим мотивом становится надежда на новую эру в судьбах всего мира и человечества, торжество «синтетического», «всенародного» искусства и красоты, которое может быть достигнуто путем обновления религии. Поэт, по утверждению Иванова, — «религиозный устроитель жизни», а религия — «чувствова­ние связи всего сущего и смысла всяческой жизни». В. Иванов, как и большинство символистов, отвергал мате­риалистический, социально-политический подход к истории и обществу. Важное место в поэзии Иванова занимает идея культурной преемственности, отсюда постоянное внимание поэта к миру античной Греции, итальянского Возрождения, Древней Руси, наконец, исключительная роль мотива памя­ти как торжества человека над смертью.

     Поэзия Иванова зачастую перегружена филологической ученостью и трудна для восприятия; его стиху присуща пышная красочная и по-своему оригинальная архаическая лексика, сложные инверсии, тяжелая медлительность и «гу­стота» стиха, в котором сделана попытка воплотить некую идею «вечного» русского языка «от Иллариона и Епифания Премудрого до словаря Даля». Россия редко появляется в стихах В. Иванова, чаще мы встречаем в них картины антич­ности, итальянский пейзаж, горы и моря Южной Европы — его творчество иногда определяется как «скитания славяни­на по чужим странам и дальним векам».

     События 1904 — 1906 гг. во многом повлияли на творче­ство В. Иванова. В цикле стихов «Година гнева» (вошедшем впоследствии в книгу «cor ardens») они осмысляются как некий переломный в истории России момент, после которого ей, прошедшей через горнила войны и революции, суждено возродиться вновь:

В надежде славы и добра

Гляжу вперед я без боязни:

Истлеет древко топора;

Не будет палача для казни.

И просвещенные сердца

Извергнут черную отраву, —

И вашу славу и державу

Возненавидят до конца...

(«Палачам», 1911)

      Несмотря на победу «царства тьмы», поэт хочет верить в конечное торжество справедливости, что и находит выраже­ние в строках, заимствованных из Пушкина.

     В цикле «Година гнева» В. Иванов одним из первых по­ставил проблему исторического возмездия, впоследствии разработанную А. Блоком. Она осмысляется поэтом как на­родная месть «насильникам» за причиненное ими зло:

Бьет час великого Возмездья!

Весы нагнетены и чаша зол полна...

Блажен безумьем жрец!

И чья душа пьяна, —

Пусть будет палачом!..

Так говорят созвездья.

(«Астролог», 1905)

     В цикле «Година гнева» индивидуалистическое равнове­сие поэтического сознания, высоко ценимое В. Ивановым, разрушается вторжением неожиданных «мирских» мотивов. Перед поэтом встает вопрос: чем должно быть искусство — «таинственно-богослужебным ритуалом» или воплощением «житейского и повседневного»? Поэт оказывается лицом к лицу с дилеммой, решить которую он пытается в течение всей последующей жизни. Свои сомнения он сжато излагает в предисловии к сборнику «Нежная тайна. — Лепта» (1912), с горечью признаваясь в неумении найти ответ: «Озирая все, собранное вместе в одном издании, автор первый сму­щен сопоставлением столь различного. Некоторые страницы книжки изображают созерцания, несомненно выходящие за пределы поэзии, понятой как ars profana — как художествен­но-мирское, а не таинственно-богослужебное. Другие, напро­тив, являют, по-видимому, вторжение в округу искусства та­кой обыденности, которая может показаться «внешнею» — profana — артистическому Парнасу. Одни — скажет его суд — посвящены предметам, недоступным Музе по своей возвышенности или «запредельности», другие — недостой­ными ее по непосредственной близости к житейскому и повседневному».

     После 1917 г. В. Иванов некоторое время преподавал в Бакинском университете, был профессором классической филологии. В августе 1924 г. он эмигрировал и поселился в Риме, где принял католичество, чтобы, как он говорил, стать «до конца православным». Читал лекции по русской лите­ратуре и языку в университете города Павии. В эмигра­ции он продолжал писать стихи. Последний его сборник — «Свет вечерний», вышедший через тринадцать лет после смерти поэта, свидетельствует о том, что проблемы худо­жественного синтеза «житейского и повседневного» с «воз­вышенным и запредельным», соотношения истории и ис­кусства, вставшие перед ним еще в 1905 г., продолжали вол­новать его до конца жизни.

     Вячеслав Иванов прожил восемьдесят три года, став сви­детелем важнейших событий русской и европейской исто­рии конца XIX и первой половины XX века. Он близко наблюдал жизнь Европы, был блестящим знатоком ее куль­туры. В поэзию он пришел сравнительно поздно, но именно стихи — главное в наследии В. Иванова; именно они чут­ко фиксировали повороты в его духовном развитии и тем самым наиболее полно отразили эволюцию его личности.


Теги: биография, Иванов

Обсуждение статьи / Ваша оценка: