Биографии писателей » Биографии » Константин Батюшков

Константин Батюшков
Константин Батюшков (1787—1855)

     Константин Николаевич Батюшков родился в Вологде 18 мая 1787 г., скончался там же 7 июля 1855 г.; происходил из древнего дворянского рода. Отец, Николай Львович, был большим любителем французской литературы и философии XVIII века и собрал в своем поместье — сельце Даниловском значительную библиотеку. Константин был младшим из детей от первого брака Николая Львовича с Александрой Григорь­евной Бердяевой. Константин Батюшков рано лишился ма­тери, которая сошла с ума и умерла в Петербурге в 1795 г. Эта потеря оказала заметное влияние на поэта, лишенного с нежного возраста материнской любви и забот. Около 1797 г. Батюшков был привезен отцом в Петербург и отдан в част­ное учебное заведение О. П. Жакино, учителя французской словесности в сухопутном шляхетском корпусе... Пробыв у Жакино около четырех лет, Батюшков был переведен в дру­гое учебное заведение, содержавшееся учителем морского кадетского корпуса И. А. Триполи, и новостью здесь был только итальянский язык. Недостаточность получаемого в пансионах образования Батюшков восполнял самостоятельным чтением. Во время учебы у Триполи молодой Батюшков сделал свой первый литературный перевод — он перевел с русского на французский язык слова митрополита Платона на коронова­ние Александра I. Перевод этот, поправленный Триполи, был тогда же напечатан.

На шестнадцатом году Батюшков был взят из пансиона. На этом бы и кончилось образование поэта, если бы не его страсть к чтению и особенно советы и указания Михаила Никитича Муравьева, родственника и приятеля отца поэта. У него-то и поселился Батюшков в 1802 г. В этом же году Батюшков был определен на службу во вновь образованное Министер­ство народного просвещения, где поначалу состоял «в числе дворян, положенных при департаменте», а затем перешел письмоводителем в канцелярию Муравьева по Московскому университету. Муравьев прежде всего постарался на­править Батюшкова на изучение классических языков с це­лью открыть ему доступ к знакомству с древней литерату­рой в подлиннике. Вскоре Батюшков уже читал древнерим­ских авторов (на латинском языке), любимыми его поэта­ми сделались Гораций и Тибулл.

     По счастливому стечению обстоятельств сослуживцами Батюшкова по департаменту были И. П. Пнин, Н. А. Радищев, Д. И. Языков, Н. И. Гнедич; Батюшков и сам начал пробовать силы в литературе и писать стихи. Кроме того, в доме своего дяди он мог встречаться с Державиным, Н. А. Львовым, В. В. Капнистом, А. Н. Олениным и другими замечательны­ми людьми своего времени. Посещал он и светские дома, например знаменитый в то время дом А. П. Квашниной-Самариной. «Я думаю, — писал он в 1809 г. Гнедичу, — что ве­чер, проведенный у Самариной или с умными людьми, на­ставит более в искусстве писать, чем чтение наших варва­ров... Стихи твои будут читать женщины... а с ними худо гово­рить непонятным языком». Ту же мысль он высказывал и позже, в речи «о легкой поэзии»: «...в лучшем обществе научились угадывать тайную игру страстей, наблюдать нра­вы, сохранять все условия и отношения светские и говорить ясно, легко и приятно». Подобное стремление было новше­ством в то время, когда большинство писателей руководство­вались правилами школьной пиитики; таким же, если не большим отступлением от рутины было правило, которого придерживался Батюшков всю свою сознательную жизнь: «Живи, как пишешь и пиши, как живешь: иначе все отголос­ки твоей лиры будут фальшивы».

     В 1801 г. группа молодых петербургских литераторов, увлеченных ласкающим душу сентиментализмом москвича Карамзина, образовала «Вольное общество любителей словес­ности, наук и художеств», куда вошли многие сослуживцы Батюшкова по Департаменту народного просвещения. Батюшков примкнул к их числу и, хотя первое время не состоял в числе официальных членов Общества, сотрудничал в журнале «Северный вестник». После 1805 г. Батюшков все более и более отдаляется от своих приятелей-карамзинистов. К это­му времени у него завязываются дружеские и творческие отношения с Н. И. Гнедичем и А. Н. Олениным, известным археологом и любителем художеств. К Оленину «обыкновен­но привозились все литературные новости: вновь появивши­еся стихотворения, известия о театрах, о книгах, о картинах, словом — все, что могло питать любопытство людей, более или менее движимых любовью к просвещению».

     В 1805 г. Россия вынуждена была вступить в войну с На­полеоном. Молодым поэтом овладело желание стать в ряды защитников Отечества, и в начале 1807 г. вопреки воле отца Батюшков записывается в армию. 29 мая в сражении под Гейльсбергом он был ранен и отправлен в Ригу. Ранение не было серьезным, но им овладело сильное нервное расстрой­ство (впервые дала о себе знать болезненная наследствен­ность). Проживая в доме рижского негоцианта Мюгеля, он влюбился в его дочь, ответившую ему взаимностью. В июле Батюшков покидает Ригу и едет домой, намереваясь уладить со своим отцом вопрос о женитьбе. Но здесь его ожидал ряд внезапных огорчений, и все надежды Батюшкова рухнули. Приехав в Петербург, он снова опасно заболел, и только уси­лия Оленина и его семьи, окружившей его заботой, помогли ему справиться с потрясениями измученной души.

     В сентябре 1807 г. Батюшков был переведен в гвардей­ский егерский полк после выздоровления, весной 1808 г., принял участие в шведской войне 1807—1809 гг. В конце 1809—1810 г. в Москве состоялось знакомство Батюшкова с близкими ему людьми: 17-летним князем П. А. Вяземским, В. Л. Пушкиным, В. А. Жуковским, тогда же он лично позна­комился с Карамзиным. Карамзин быстро оценил достоин­ства своего нового петербургского знакомого, и вскоре Батюшков стал частым гостем у него в доме.

     Между тем приблизилась «гроза двенадцатого года». Молодежь, побуждаемая ходом событий, принимавших все более тревожный характер, устремилась в армию. Об учас­тии в военных действиях мечтал и Батюшков... Но только в исходе февраля — начале марта 1813 г. обстоятельства: семейные заботы и состояние здоровья позволили ему всту­пить в действующую армию. Таким образом, Батюшков уча­ствовал лишь в заграничном походе русской армии в 1813 — 1815 гг.: служил адъютантом при Н. Н. Раевском. Война заставила Батюшкова совершить большое и продолжитель­ное путешествие по Западной Европе, имевшее для него огромное образовательное значение. Пребывание в Герма­нии пробудило в нем интерес к этой стране и ее литературе. Особенно полюбился ему Шиллер. В Париже, где Батюшков пробыл два месяца, он посещал театры, музеи, любовался памятниками, но вскоре почувствовал желание возвратиться в Россию. Посетив на обратном пути Лондон и Стокгольм, Батюшков вернулся в Петербург. Общественные и литера­турные вопросы привлекали к себе все внимание Батюшко­ва, и тем не менее в сердце его вновь вошла любовь, кото­рая и на этот раз доставила ему одни только горести. Его избранница, уже почти невеста, Анна Федоровна Фур­ман не отвечала Батюшкову взаимностью. В ней Батюшков не встретил полного и горячего ответа, а увидел лишь по­корность девушки воле других лиц. Он с благородной гор­достью оставил мысль, которую лелеял. Вскоре Батюшков по­кинул Петербург и уехал в свое имение Хантово. Личная трагедия обусловила переворот в мироощущении и миро­воззрении поэта. Теперь в Батюшкове постепенно пробуж­далось религиозное настроение. Он находил удовольствие в смиренном несении своего креста, говорил, что «доброде­тель есть отречение от самого себя». Изменился и взгляд его на назначение писателя: «Вера и нравственность, на ней основанная, всего нужнее писателю» (Батюшков. «Нечто о морали, основанной на философии и религии»). В этот период Батюшков сближается с Жуковским, в котором ви­дит до некоторой степени идеал писателя. В тяжкие минуты сомнений он обращается именно к нему — как к человеку и поэту. Жуковский, переживший немало горестей, не остался глух к состоянию души Батюшкова и подал ему мудрый совет: обратиться к творчеству, искать утешение в поэзии. Батюшков последовал совету, и талант его засиял с новой силой. В душе поэта произошло обновление, и его сразу же потянуло в Москву, Петербург, к прежним друзьям. В конце 1815 г. Батюшков подал в отставку и в начале 1816 г. отпра­вился в Москву. В, январе 1817 г. он уже приступил к изда­нию первого сборника своих стихов — «Опыты в стихах и прозе», а в августе 1817 г. вернулся в Петербург, где снова близко сошелся с Олениными. Оленин, уже пожилой чело­век, всячески содействовал Батюшкову: его стараниями поэт был зачислен на службу в звании почетного библиотекаря при Публичной библиотеке. В то же время другие петербург­ские приятели Батюшкова — Жуковский, Тургенев, Уваров, Блудов, Дашков — поспешили его ввести в свой кружок «Ар­замас», образовавшийся еще в 1815 г. В этом дружеском литературном обществе Батюшков получил прозвание Ахилл. Между тем печатание «Опытов» Батюшкова подвигалось вперед, и самолюбивый поэт переживал все большие и боль­шие сомнения в успехе издания. По собственным его призна­ниям, он боялся не критики, но несправедливости и холод­ного презрения. И действительно, предчувствие Батюшкова сбылось: «Опыты» не произвели впечатления на читателей. Только статья С. С. Уварова, напечатанная в «Сonservateur Impartial, газете, выходившей в Петербурге на французс­ком языке, могла удовлетворить нашего поэта: здесь Уваров, проводя параллель между Батюшковым и Жуковским, поставил их обоих во главе молодого поколения русских по­этов, говоря, между прочим, что в лице Батюшкова русская литература обладает сильным и самобытным дарованием.

     Между тем здоровье Батюшкова требовало серьезного внимания. В 1818 г. друзья устроили его в русский дипло­матический корпус в Италии. Венеция и римский карна­вал, Неаполь и, конечно, памятники культуры (живопись и архитектура) произвели на Батюшкова неизгладимое впе­чатление. Италия заворожила его, но однако уже через три-четыре месяца он стал тяготиться окружающей обстанов­кой и мечтать о возвращении в Россию, в свой дружеский кружок. Отсутствие близких томило душу. А вскоре Батюш­кова стал мучить наследственный недуг — мания преследо­вания. В 1821 — 1823 гг. болезнь медленно прогрессировала. Батюшков тем не менее успел побывать в Теплице, Дрезде­не и возвратился в Петербург. Зиму 1822—1823 гг. он про­вел в Крыму, в Симферополе. Здесь проявления душевной болезни поэта заметно участились, он даже неоднократно посягал на свою жизнь. В 1824 г. Жуковский повез Батюш­кова в Дерпт, где намеревался поместить его на лечение, но там это устроить не удалось. Больной был отправлен в Зонненштейн — частное психиатрическое заведение доктора Пирница. Здесь Батюшков провел четыре года, окруженный заботами сестры — Александры Николаевны, последовавшей за братом, и Е. Г. Пушкиной, жившей в Дрездене и наве­щавшей своего больного друга. В 1828 г. не осталось надежд на излечение поэта и было решено перевезти его в Рос­сию. В 1833 г. Батюшкова перевезли в Вологду и помести­ли в семье племянника поэта Г. А. Гревенса.

     В Вологде начался последний период жизни Батюшкова, период долгий и почти без просветлений; только в послед­ние десять лет жизни стала заметна перемена к лучшему. Батюшков снова начинал читать книги, иногда вспоминал о своих друзьях, многие из которых уже покоились вечным сном, иногда декламировал стихи или рисовал пейзажи, мно­го ходил по полям и собирал цветы, чаще же просто гулял без всякой цели. 7 июля 1855 г. Батюшков скончался после непродолжительной тифозной горячки, а 10 июля был предан земле на кладбище Спасо-Прилуцкого монастыря, в 5 верстах от Вологды.


Теги: биография, Батюшков

Обсуждение статьи / Ваша оценка: